И все ж, глянув на Светку, которая в своем младшем двоюродном братце души не чает — родных-то братьев-сестер у нее нет, — я решил хотя бы имитировать какую-то деятельность.

Говорить я ничего не стал, а просто пошагал к месту трагедии. Кюбзовцы и сотрудники, с которыми до этого стояла и беседовала Светка, уже куда-то ушли, и у пустующего вольера никого не было. А чего там людям делать, если смотреть нечего и не на кого? Но мне-то как раз было, что там посмотреть. Я обошел весь вольер по кругу. Он всего-то на полтора-два метра отстоит от ограды зоопарка со стороны Большой Грузинской. Там, правда, между двумя оградами есть калитка, на которой написано, что «Посторонним вход воспрещен», но я вроде был уже не совсем посторонний, да и просто рядом никого не было, кто мог бы мне воспрепятствовать. В общем, обошел я вольер по кругу и ничего-то там не нашел. Следов полно на снегу и от посетителей, и от служителей зоопарка. Баки мусорные стоят, вот и все.

Собака скорее всего проникла на территорию этого вольера со стороны пруда, откуда и разглядывали прежде кенгуру посетители. Но это всем и без меня ясно было. Там вольер от посетителей отделяла лишь низенькая, ниже чем по пояс, металлическая изгородь, а за ней небольшой ров, из которого любая собака выберется. Правда не назад, а именно в сторону вольера, так как там ров поднимается полого, а со стороны посетителей — отвесно. С противоположной же стороны павильон обнесен довольно высокой оградой из толстых кольев. Но, пожалуй, и эту преграду многие собаки смогли бы преодолеть. Вот, собственно, и все выводы, которые я смог сделать тогда на основе своих наблюдений.

Походив вокруг вольера, я вернулся к Светке, которая перекочевала от пруда опять к тому самому дереву, у которого я ее застал в поминальной компании.